Джонатан Стрендж и мистер Норрелл. Сюзанна Кларк

Они не желали видеть настоящее волшебство, а хотели лишь читать про него в книгах Очень долго я не могла решиться на покупку сего произведения. То меня душила жаба из-за цены, то пугал немаленький размер книги, то давила мысль что книга может не понравится. В итоге все же я решилась. Купила и прочла. И я в восторге! Я не фанат фэнтези, редко читаю что-то в этом стиле, но данная книга меня увлекла. Сначала перед нами предстает мистер Норрел, маленький худой «заморыш» в смешном парике (время действия 1807-1817 года), но внешность обманчива. Норрел — единственный практикующий волшебник Англии. В те времена волшебство было теоретической наукой, было сообщество волшебников, но они не творили волшебство, не испытывали то что сами и написали в действии. И вот появился первый практикующий НАСТОЯЩИЙ волшебник. Мистер Норрел забавный персонаж — он как дядюшка Скрудж жаден, только не до денег, а то книг по магии. Он скрытен, зажат, малоразговорчив, угрюм не любит выходить из дома. Большую часть времени он мне не нравился, но к концу книги, я его уже успела полюбить. Мистер Норрелл был очень польщен. Лорд Ливерпуль относился к тому сорту гостей, которых он любил, – то есть восхищался библиотекой, не проявляя желания взять с полки книгу и почитать. Позже мистер Норрел берет себе ученика — Джонатана Стрэнджа (почему я хочу его назвать доктором Стрэнджем?). И вот Стрэндж полная противоположность Норрелу — он высокий статный молодой человек, общительный и полный сил. Стрэндж мне, как и жителям Англии, приглянулся больше чем первый волшебник. — Может ли волшебник убить человека с помощью магии? — спросил лорд Веллингтон у Стренджа. Стрендж нахмурился. Казалось, вопрос ему не понравился. — Полагаю, волшебник может, — допустил он, — но джентльмен не станет. Также в книге есть еще много интересных персонажей, например таинственный джентльмен с волосами как пух, Чилдермасс — слуга мистера Норрела и прочие джентльмены. Книга представляет собой некую альтернативную историю, сказку для взрослых. Повествование до того пропитано Англией, что у меня аж захватывало дух. Вспоминались книги Джейн Остин, Чарльза Диккенса. Юмор тонкий английский, какая-то интеллигентность, легкость написания книги и закрученный сюжет — все это не давало мне оторваться от этой истории. Плюс отлично продуманный мир, включая различные научные трактаты о волшебстве и легенды — в книге огромное количество интереснейших ссылок и сносок на выдуманные произведения. Мистер Норрелл (который слышал, что есть такая вещь, как юмор, иначе о нем не писали бы в книгах, но лично юмору не представленный и руку ему не пожимавший) задумался и ответил наконец, что нет, так далеко его притязания не заходят. Великолепная книга, которая пополнила список моих любимых произведений.

В прошлом году Roni сказала всем срочно ронять штаны и бежать за этой книгой. В общем-то, мне только дай повод скинуть портки и пробежаться. Готово дело, сбегала, только на чтение раскачивалась долго. В общем, это прекрасная фэнтезятина, которая имеет совершенно чёткое собственное лицо. Книжка с моноклем, в цилиндре и чашкой чая с оттопыренным мизинчиком. Вот есть люди, которые утверждают, что английский юмор, например, Вудхауз или Джером К. Джером, скучен до безобразия: думаю, именно эти же люди заклеймят скучищей и многобуквы Сюзанны Кларк. Но это совсем особый род скукоты, который может навевать только неторопливая степенность. И в то же время экшена в книге хоть ковшом черпай, только он тоже какой-то такой… Ну, не знаю, как будто это ежедневный моцион волшебства по расписанию. Мне понравилось, оно стоило моих снятых штанов. Сколько надо английских волшебников, чтобы вкрутить лампочку? Ответ: бесконечно много, всё равно они её не вкрутят, зато напишут миллион трактатов по теории вкручивания лампочки со ссылками на первоисточники, интервью солидных лампочковкручивателей и дискуссиями коллег. Собственно, такая вот незадача произошла с английской магией, ничего этим джентльменам в руки нельзя доверить, кроме зонта и монокля: теорию-то они все знают, но они же джентльмены, так что магию никто давно не использует. И, как выясняется, и использовать-то не может. В общем, волшебники — как философы, вроде и книг умных много прочитали, и воспитаны прекрасно, и создают видимость деятельности, а нафига они нужны — никому не понятно. И тут появляется некий товарищ, который совершенно неожиданно (особенно, наверное, для самого себя, потому что он типичный книжный червь-теоретик) магию делать может своими загребущими ручками библиомана. И делает, через одно место, конечно, потому что на одной теории уехать можно, но в неизведанные дали. И остаётся он одним-единственным практикующим волшебником в Англии. Что делать практикующему магу во время войны с Наполеоном? Правильно, рваться в бой. Правда, правительство и сам маг никак не могут придумать куда можно приспособить джентльмена-волшебника, который не может согласно своему джентльменскому кодексу чести просто взять и взорвать к чертям всю вражескую армию. А тут как раз появляется второй практикующий маг, самородок и полная противоположность первого. Если мистер Норрел — раб теории и книжек, так что практическая магия у него выходит только потому, что ну не может не получиться, ведь он прочитал сто тысяч миллионов статей про это колдовство и точно знает, как это делается семьюстами способами, то Джонатан Стрендж — тот обаятельный чувак, который делает пыщ-пыщ неизвестно что, и всё получается, а он сам стоит ошарашенный и не знает, как это так вышло. Собственно, если разобраться, Стрендж и Норрел, по сути, один полноценный волшебник вместе, что особенно будет заметно к концу, а по отдельности — два феерических волшебных засранца. Впрочем, в книге есть ещё и третий практикующий маг, на этот раз настоящий и олдскульный. Им начинают заманивать ещё с первых страниц, размахивая образом Короля-Ворона перед носом, как морковкой перед мордой осла. Сначала мы знаем только имя, потом узнаём немного легенд, другие имена, потом — как снег на голову — что он вообще-то и не умер, а потом он, конечно, и сам появится, если очень долго-долго ждать, ох уж эти зануды-англичане. Символ его — чёрный ворон на белом фоне, так что в оформлении книги как у меня (злодейский пупырчатый мужик с налитой кровью мордой и какой-то багровый дятел) смысла нет. Параллельно с этим самым Королём-Вороном идут миллионы сносок с псевдомагической истории Англии, впрочем, добротно основанной на действительных преданиях и сказках (взять хотя бы ту же традицию, что, попадая в страну эльфов, время течёт совершенно иначе). Ну и, конечно, сама волшебствятина: она прекрасна при должном воображении. Оживающие статуи, отрубленные мизинцы прекрасных дам, лабиринты, дороги через зеркала, трупяки и шизофреники, безумные пророки и книги на ножках, наслоения реальностей и довольно много кровищи. А ещё очень смешная альтернативная война с Наполеоном с применением магии. Поправка: с применением магии волшебниками, которые очень много косячат. Воистину: от волшебства больше геморроя, чем пользы. Под конец даже было жалко, что книга такая маленькая, всего около девятисот страниц.