Фанни Хилл. Мемуары женщины для утех. Джон Клеланд

Разврат — это секс, в котором ты не участвуешь, или все профессии важны. Как я не старалась, я не смогла подойти к этой книге достаточно серьезно, исключительно как к памятнику эротической литературы, созданному в 1748 году. Ведь Джон Клеланд не просто литератор, он еще и критик, драматург, филолог, специализировавшийся на этимологии. И мне кажется, что данный откровенно-ироничный роман был задуман не столько как эротическое произведение, сколько, как бунтарская пародия на таковое и в то же время как просветительское чтение. Уж больно много изящных ошибок и несоответствий допустил автор, часто он мастерски и практически незаметно подменяет понятия, а уж как он изощренно играет со сценами сладострастия и лукавит, лукавит, лукавит, доводя повествование до абсурда, тем самым подталкивая читателя к определенным выводам, в частности и через противопоставление… Как сказал один мудрый человек (вот не помню, кто) – «Сексуальная женщина ослабляет дух, но напрягает тело», и именно эту мысль доносит до читателя Клеланд, он словно говорит – познайте себя, помните о слабостях своих и о том, как ими можете воспользоваться вы сами или представители противоположного пола. Одна только история укрощения нравственности героини и пробуждения её сладострастности служит хорошим уроком воспитуемому читателю. И, по сути, не только героиня порой страдает от деяний и страстей своих многочисленных кавалеров, но и они от неё тоже натерпелись (первый любовник, выслан отцом за прегрешения плоти, содержатель обманут и приобрел ветвистые рога, попутно подвернувшийся под руку милый юноша, потерял из-за настойчивости дамы и «недержания плоти в штанах» работу, и т.д.). Вот даже публичный дом по версии Клеланда – это заведение высшего уровня, в котором безумно счастливы и довольны обе стороны. А весь секрет успеха и благоденствия героини — это доверчивость, смешанная с чувственностью, помноженная на искушение и взаимное наслаждение и щедро приправленная оптимизмом. Утопично? Красиво? Откровенно? Да. Поучительно? Более чем. Однополые игрища? И об этом должен знать каждый. БДСМ? Легко. Все куртизанки найдут себе пару и будут счастливы? Обязательно, каждой Золушке по Принцу. Огромное наследство, свалившееся из ниоткуда? Конечно, ведь это же сказка для взрослых. Хэппи-энд с первым любовником-соблазнителем? А почему бы и нет, ведь он сам «жертва обстоятельств» и «готов все простить». Так и хочется сказать: «Ах, ну и шалунишка, же этот литератор, мужчина, попытавшийся на бумаге вжиться в роль куртизанки». Бесспорно, Джон Клеланд знал толк в плотских утехах, он без сомнения наслаждается, описывая прелести женских тел, но чувствуется, что еще большее удовольствие он получает, рассказывая о мужских достоинствах. Массив эпитетов и оборотов, используемых им для изображения дамских пригожестей, вполне стандартен и активно используется в современной «любовной» литературе, но вот когда дело касается мужественности, в ход идут и весьма нестандартные фразочки, порой сбивавшие меня с толку и приводившие в состояние неуёмного веселья. Конечно, в книге нашлось место уже порядком набившим оскомину и гуляющим из романчика в романчик «мечам, вонзающимся в ножны», «грозным орудиям», «стрелам любви», «бархатным скипетрам» и «таранам-пробойникам, берущим ворота крепости». А вот чего-чего, но я никак не ожидала обнаружить на страницах книги «полномочных представителей неистовости», «нетерпеливо тыркавшихся бушпритов», «клинов, расщепивших соединение нежных частей», «мешков для сокровищ», «кусков белейшего телячьего филе», «слизняков, уползающих обратно в гнездышко» и обязательно взрывающихся «потоками жидкого жемчуга», а также множества прочих оригинальных зарисовок в таком же духе, часто употребляющихся Клеландом, как кажется, не столько с юмористическим подтекстом, но и будто бы в порыве пылкого воодушевления героини, либо в состоянии эмоционального экстаза и упоения от собственного рассказа. В книге полно и смешных нестыковок, частенько возникающих в пафосных повествованиях о ночах наслаждений. Так, автор настолько увлекается процессом описания прелюдий, что начинает блуждать в трех соснах простынках. Например, в начале сцены героиня пишет, что «на старомодной ее кровати возлежала я, совершенно раздетая», а через три страницы любовных игр она снова одета, да еще как — «он почти сорвал с меня корсет, решив, будто я чересчур часто пользуюсь им как баррикадой, преграждая путь к грудям и кое-чему другому, более существенному». P.S. Предупреждаю сразу, если Вы прочитали хотя бы полсотни современных «любовных романов» и уже пресытились ими, если не готовы продираться через витиеватые, порой высокопарные обороты и бесконечные описания постельных сцен, да выслушивать нескончаемые откровения героини, к тому же, всегда оправданные зовом плоти и чувственностью, то не беритесь за эту книгу, она может показаться вам банальной, ужасно наивной и скучной.

Редкий случай — меня привлекла не столько книга, сколько ее история. Эротический роман Клеланда мало того, что вызвал скандал в английском обществе середины XVIII века (по степени чопорной морали им далеко было до викторианской эпохи, но все-таки сексуальная революция еще не наступила), но и вынудил какую-то благопристойную комиссию выплачивать автору ежегодное пособие, чтобы тот только не написал чего подобного. Клеланд, правда, комиссию надурил и к концу жизни наваял еще один фривольный роман, но до него я пока не добралась. История Фанни Хилл наивна и повторяет судьбы тысяч и тысяч юных провинциалок в большом городе. Однако 15-летняя Фанни, обманом попавшая в бордель, отнюдь не страдает, напротив, в силу «природной склонности» испытывает массу удовольствий с разными товарищами, хотя и любит только одного. Впрочем, мужчины в романе такие все милые, вежливые, щедрые, красивые, атлетического телосложения и вообще настоящие арийцы, что я склонна поверить Фанниному счастью (и не поверить в их существование). Нет, ну правда, в романе Клеланда нет практически ни одного неприятного персонажа: мужчины — см. выше, сотрудницы борделя — очаровательные и прекрасные создания, хозяйка — мудрая и добрая дама. Добавьте еще сплошные удовольствия. Сказка да и только для тех, кому есть 18. Кому нет — под одеялом с фонариком. И вот эта сказочность делает роман довольно однообразным и скучным. Герои меняются — описания остаются. Что касается постельных дел, то с фантазией у Клеланда не очень. Ни индийские трактаты, ни Овидия не штудировал, сразу видно. То ли дело его коллега из Франции — что ни сцена, то что-то новое. Хотя тут Клеланд устами своей героини оговаривается: мол, кайф он и есть кайф, как его не описывай. А вообще, вещица занятная, довольно изящная и местами очень неглупая.

В Книжном путешествии мне нужно было прочесть книгу из подборки «Запрещенные книги», ткнула наугад и, надо сказать, не прогадала. Во-первых, только к первой трети книги я умудрилась узнать, когда она написана. Оказалось, середина 18 (!) века, пуританская Англия, туды ее в качель. Случалось в моей биографии такое, когда очень хочется денег и не очень смотришь, как эти деньги можно получить. Я тут не про то, что вы подумали, а про перевод на русский любовно-эротических романов. Что я могу сказать, современные домохозяйки Техаса и Иллинойса пишут гораздо хужее мужика из английской долговой тюрьмы 18-го века. Да, тут нет нефритовых стержней (хотя автор всего ничего до туда не доехал, но 12 лет в Индии дали о себе знать), но зато полно таранов, урочищ Венеры и мешочков наслаждений, и секс однообразен, как эротика на РЕН-ТВ. Но снова вспоминаем про середину 18 века и засовываем собственную просвещенность/ханжество в урочище Венеры. Да, тут на 15 половозрелых особей мужского пола один нормальный член, остальные «поражающие своим размером, вздымающиеся враги», но под это дело я припасла картинку для автора.
В общем, имею сказать, что, даже не делая скидку на дату написания, дневники Бель де Жур гораздо более пуританское чтение.