Утраченное утро жизни. Вержилио Феррейра

Книжка довольно непростая, мрачная. Я сначала толком не придала значения названию, а потом, в процессе чтения до меня дошло, что оно как нельзя лучше подходит к этому произведению. В нем рассказывается об утраченном детстве, а детство-то ведь и является утром жизни. И в целом книга просто переполнена различными метафорами. Далее возможны спойлеры. В книге автор рассказывает про то, как он в подростковом возрасте(лет 12-13) он оказался в семинарии. Оказался он там не по своей воле и как же рвалась его детская душа на свободу. Очень проникновенно описаны переживания мальчика и из-за того, что происходило в семинарии, и из-за презрения со стороны обычных людей к семинаристам. То, что на мальчишку взвалили всю эту историю с семинарией ради того, чтобы в дальнейшем он стал священником и мать и его братья и сестры могли жить сыто — это меня до глубины души поразило. То, как герой произведения переживал взросление, превращение в юношу, мужчину и как это все оценивалось со стороны отцов основателей. В общем все это было довольно тяжело считать и очень жаль было мальчика. И по сути из-за всего этого детство мальчишки закончилось очень-очень быстро и довольно грубо, оставив след в душе надолго. Как закончилась учеба в семинарии и что именно там происходило — читайте. Итого. Книга мне далась непросто, отчасти из-за обилия метафор, отчасти из-за мрачности и какой-то несправедливости и безысходности происходящего. Но в целом она довольно неплохая и проникновенная. (guns-roses.ws)

Был серый день и серый я. Темные библиотечные полки, наугад вытащенная книга из серии «Мастера современной прозы». Через пару дней — серый путь в электричке на работу. Борьба со сном закончилась успешно, книга открыта. Первый роман туманом заволакивает, заполняя разум. Начинается удивительное — нежданные жестокие мучения. Торжество самокопания и самоочищения. Давняя боль оживает внутри, разрывая душу в клочья. Внутренняя грязь стекает, взгляд становится чистым, как мытое стекло, залитое холодным дождем. Словно годы улетели, и я иду по зимней грязной дороге к метро от своей разбитой в ледяные осколки любви. Ощущение опустошения несравнимо, удивительно цельно и сильно. Время изменило свой ход, его уже нет. Оно не властно, оно не важно, когда жизнь истинно бессмысленна. О это мгновение беспредельного отчаяния, столь великое и печальное… Как я жил и как любил. Вопросы пролезают в голову через колючую проволоку всякой ерунды. Я всегда был аскетом, мораль была вторым Я. Позднее взросление, поздняя любовь, сплошное опоздание. Старание быть чистым перед самим собой, чистота духа, не замеченного в стремлении к какой-либо религии… Все прошло, как с белых яблонь дым. Аскет с бессмысленностью остался. И встретил Вержилио Феррейру, с его повестью об утраченном детстве, утраченной юности. Жизнь в христианской семинарии — это не шутка. Сам дьявол набрасывается — и беззаботность детства, и зов плоти. И вот я узнаю себя. И я счастлив, смутно надеясь, что не все зря. Спасибо Феррейра, ты часть меня. (duna-anapa.net.ru)

От этой небольшой повести так и веет холодом, одиночеством, отчужденностью, беспросветностью и отсутствием свободы выбора. Она вся просто переполнена этими эмоциями и нет никакой надежды на светлое будущее, даже намека на него. Читая , я невольно сравнивала с недавно прочтённым Крониным абсолютно на эту-же тему. И что интересное, и изначальные условия мальчиков , отданных в связи с решением взрослых , по большому счету, чужих им людей в духовную семинарию, чтобы впоследствии те стали священниками, во многом похожи. Но итог совершенно разный. Что еще раз демонстрирует как многое зависит и от самих людей, и от тех взрослых, которые окружают ребёнка в его детстве и что благодаря им он может вынести для себя и как это скажется на его дальнейшей жизни. В целом, книга оставляет после себя мрачное и тягостное впечатление и как описывает автор свое детство и отрочество, проведённое в этих, не ставших ему родными стенах семинарии, становится понятным его нежелание продолжать этот путь, на котором он не встретил ни одного достойного примера для себя, не увидел ничего, кроме жестокости, наказания и поругания. Насколько и почему с связи с этим можно стать атеистом не берусь судить, но потерять веру в тех, кто непосредственно служит Богу и соответственно должен являть собой достойный пример этого служения, вполне можно. Как и отвернуться от церкви навсегда. (duna-anapa.net.ru)

Португальским языком я пока владею не настолько сильно, чтобы осваивать эту специфическую литературу в оригинале, а посему продолжаю прибегать к адаптированному на русский язык варианту. Стоит заметить, что к конкретному переводу нет никаких нареканий. О них, нареканиях, даже заикаться неприлично. С переводом разобрались, а что же само произведение? Вышло так, что оно создано для более узкого круга читателей, чем просто узкий круг — в нём нет как такового сюжета, в нём минимум героев и диалогов, оно автобиографично, антикинематографично и печально. Но важно даже не это. Важно то, что оно не просто затрагивает религию, а вообще немыслимо без неё. Немыслимо без самого масштабного заблуждения в истории человечества, причём, решительно непонятно, кто именно заблуждается — верующий ли, неверующий ли? Чертовски деликатная тема, чтобы пускаться в философии, да и незачем — за нас это сделал убеждённый атеист Вержилио Феррейра. И всё же напоследок немного португальского — «семинария» на языке Сарамаго и Пессоа есть «ceminario», а «кладбище» — «cemiterio». Ни за что не поверю, что это чистой воды совпадение. Сложно читать. Слишком сложно и слишком глубоко. 4 звёздочки. (bigrubl.biz)