1984. Джордж Оруэлл

Великолепное произведение, раскрывающее весь ужас того, к чему мог привести социализм, и «совок» в частности. Главный герой, весь мир в целом прописаны потрясающе, повествование захватывает с головой от первых до последних страниц. Вселенная Оурэлла противоречива и страшна. Это мир, где министерство правды лжет,переписывая историю; где министерстов любви сводит людей с ума самыми изощренными пытками; где министерство мира заведует войной. За каждым человеком непрестанно ведется тотальная слежка, и даже за самый невинный проступок,неугодный партии, он может попросту исчезнуть. Здесь процветает чувство безысходности,страх и ненависть;бесспорно, мир этот мерзок и кошмарен,но весь его ужас состоит в том,что ,вполне возможно, это переживет не только гланый герой,но и мы сами,наши потомки. Данная антиутопия наряду с «О дивный новый мир» Хаксли должна стать настольной книгой для каждого человека. (milana-online.ru)

Я в шоке, дорогие товарищи. Это самая страшная книга в моей жизни. Да-да, старина Кинг нервно курит в сторонке со своими Лангольерами, Томминокерами и ОНОм. Потому что в отличие от этих «страшилок» мир Оруэлла правдив, этим и страшен. Люди, они такие нежные создания, что с ними можно сделать всё что угодно. Человек слаб, и когда ему больно и страшно — он способен на любое предательство, даже предательство самого себя. Особенно, если знает, что избавления в виде смерти от этого страха и этой боли ему не дождаться. У меня просто волосы вставали дыбом от узнавания. От осознания того, что сейчас отращивает себе первые ложноножки, но уже вполне жизнеспособно для того, чтобы вырасти в монстра. Один Старший Брат у нас уже был, Отцом Народов назывался, но тогда чего-то не срослось, возможно, не хватило технического уровня, возможно, слишком мужественных людей компартия воспитывала, а с такими труднее. Последователи, опять же, думали больше о себе, а не о благе партии. Зато сейчас всё готово. И новый СБ будет, вероятно, еще страшнее Оруэлловского… (matrasy.dn.ua)

В принципе, я могу допустить, что кому-то может понравиться эта книга. Она хорошо написана, в ней есть здравые мысли… Но почему-то любое хорошее слово о ней мне приходится из себя вымучивать. Здесь не принято об этой книге писать плохо; но, как думает Уинстон в начале книги, «здравый рассудок — понятие не статистическое». Перефразируя Унистона, скажу: объективное мнение о книге — понятие не статистическое. Если мне не нравится книга, считающаяся великой, я не готова пририсовывать ей звездочки. Что, если… король-то голый? Говорят, есть на свете люди — жопоголики. Те, что видят мир не через розовые очки, а через их противоположность — очки коричневые. Вот лично я очень стараюсь такой не быть. Автор данной антиутопии, напротив, по ходу написания ударился в жопоголизм. Только так антиутопии и пишутся? Позвольте в этом усомниться. Возможно, Оруэллом даже движут какие-либо здравые побуждения — например, он пытается показать человечеству, насколько неправильным путем оно движется и куда этот путь его заведет, бла-бла-бла. Но, знаете, людей, считающих, что в мире все устроено неправильно и рано или поздно грядет неотвратимая катастрофа — их миллионы. Если не миллиарды. Психологи давно посчитали, что жопоголиков в мире подавляющее большинство. Нет, конечно, не все люди могут объяснить свое предчувствие катастрофы так аргументированно, как Оруэлл. Но в чем заслуга, нет, я вас спрашиваю, в чем заслуга видеть тупик, но не видеть выхода из него? В чем заслуга обнажить проблему — но не дать ее решения? В чем заслуга думать и думать о катастрофе — но не додуматься до путей ее предотвращения? Лично я Оруэллу предпочту Айн Рэнд. Пусть она пишет затянуто, восторженно, ее язык не прекрасен, но она видит не только проблему (которую объясняет с точки зрения самой психологии людей — просто и убедительно), но и пути ее решения. Она видит, что может сделать каждый, чтобы изменить ситуацию. Да, я считаю, хочешь изменить мир — начни с себя. Пытаясь изменить других, только уподобишься оруэлловской партии. А как считает Оруэлл, я так понять и не смогла. Но, видимо, как-то иначе. Я восприняла его роман в наибольшей степени как злую антиагитку против социализма, страшилку для Европы и прочего просвещенного мира. Но для того, чтобы развенчать социализм, достаточно просто показать его, как есть. Что блестяще сделал Грэм Грин в романе «Человеческий фактор» всего на нескольких страницах, через простое и безысходное описание советского быта. Может быть, я просто не поняла «1984»? Но даже из всех прославляющих эту книгу рецензий, написанных, к слову, весьма туманными словами (интересно, почему), я так и не вынесла для себя большего понимания. Надеюсь, когда мы будем обсуждать «1984» на встрече книжного клуба, хоть кто-нибудь объяснит мне — причем не туманными, а самыми ясными и четкими словами, не на каком-нибудь языке двоемыслия — все величие этой книги, входящей на Лайвлибе в сотню самых лучших. Иначе я так и останусь в тревожном неведении. Во всей этой книге мне понравилась только книга в книге. Особенно момент про бессмысленные и бесконечные войны. В этом роман Оруэлла, действительно, до сих пор актуален. Ну, может быть, еще в вопросах двоемыслия. А больше, пожалуй, и ни в чем. (magazin-gobelenov.ru)

Да не пойду я по проторенной тропе! И не буду я распаляться о том, ах как же все это похоже на старый добрый “совок”. Ни к черту такие разговоры! Почему? Да потому, что Оруэлл, писал не про “совок”. Нет, все понятно, сам-то он, возможно, думал, что изобличает советскую власть, показывает всему миру ее истинную сущность, ее восковое мертвое лицо. Но знал ли он о том, что на деле сам изобрел универсальное лекало, по которому, если приноровиться, можно вычертить контур любого режима. Даже не режима, а его идеального воплощения – власти ради власти. Какие бы лозунги не звучали, какие бы честные лица не мелькали на телеэкранах, сколько бы героических поступков не совершили выдвиженцы, все в конечном счете сводится к одному – получить власть. Есть ли, в таком случае, чистые сердца? Помешанные альтруисты, положившие жизнь на алтарь всеобщего блага? Есть. Говорю вам, что есть, но мы их никогда не увидим. Потому что, чтобы добиться власти нужно быть жестоким, нужно убивать, калечить, насиловать, шагать по трупам. А чтобы удержать власть все эти зверства нужно возвести в определенную степень безжалостности. Только абсолютная жестокость может поддерживать абсолютную власть. И Оруэлл доводит эту жестокость до безумия. И это безумие позволяет ему создать непобедимую партию. Партию вечную. Партию, живущую ради себя за счет людей и не скрывающую это. Именно в этом Оруэлл показывает нам различие между коммунистическим, фашистским режимами, безвременно почившими и его антиутопией – первые боролись за власть, но врали, что делают это ради счастливого будущего, вторые же не врут, а убивают ради власти партии и этим гордятся. Уж в этом вопросе они честны. Власть ради власти и ничего более. Книга жестокая, и после “Скотного двора” (там все же больше “сказочного” и это сглаживает грубость) я ожидал нечто более светлое. Но как же я ошибся. “1984” — это мрак, беспросветная, бесконечная тьма. Тьма на веки и без надежды на лучшее. Это книга о самом мерзком и ужасном возможном будущем человечества. Ведь даже смерть после посещения “Министерства Любви” кажется спасительным билетиком. А такое “Министерство” — оно повсюду: в детях, в супругах, сослуживцах, друзьях. Да каких к черту “друзьях-детях”, нет больше таких. Только слова. Лишние слова, которые со временем окажутся не нужны, устареют, так как уйдут представители, носящие эти имена (в силу этого вспомнились споры в США по поводу упразднения слов мать и отец и введения определений: родитель №1 и родитель №2. Конечно истоки здесь не те, но очень уж эта история напоминает попытку обезличивания человека в “1984”). Будут только люди, цель которых жить ради партии. Власть убьет личность. Власть вернет человека в его первобытное состояние. Абсолютная власть погубит человечество. И после всего этого, как же хотелось, чтобы Оруэлл побаловал, кинул ну хоть вот такусенькую косточку, намекнул на, хотя бы, возможность надежды. Хотелось, и до сих пор хочется. Мне не нужна власть, я хочу сохранить человеческое лицо. Я хочу не погубить душу. И на смертном одре я хочу не исступленно верить в высокие идеалы, навязанные свыше и рыдать по ним, а вспоминать людей, которым помог, и не вспомнить людей, которым причинил зло. P.S. Сим опусом признаю, что мне пора в “Министерство любви”, и сразу в 101 комнату. P.S.S. Для тех, кто не читал “1984”, советую начать со “Скотного двора”. Это небольшая прелюдия. А прелюдия, как известно, должна идти до секса, который для ваших мозгов и припас “1984”.