Некоторые вопросы теории катастроф. Мариша Пессл

Знаете, а пожалуй, это было не просто хорошо, это было идеально. И главное, я прекрасно понимаю всех, кому книга могла не понравиться – да, может показаться затянутым, да, могут раздражать постоянные отсылки к существующим несуществующим книгам, да, герои могут произвести неприятное впечатление. Все возможно. Но у меня получилось ровно наоборот. Стопроцентное попадание. Тот случай, когда я наслаждалась каждой страницей (за исключением разве что нескольких страниц уже почти в финале, когда Синь вдруг углубилась в пересказ истории одной организации) и была только рада большому объему романа. Да пусть он был и еще длиннее, пусть бы было больше школьных будней Синь и ее друзей «голубой крови», больше цитат ее сумасбродного папочки и воспоминаний о прошлом. Здесь есть и лучшее от постмодернизма – игра с читателем, но без желания его перехитрить, вынести мозг или же просто оставить за бортом, обращаясь только к узкому кругу друзей, которые в «теме»; есть и очаровательная старомодность, присущая классике. У меня ощущение, что признанные мастера большого романа в наше время писали бы вот именно так. Здесь замечательно срежиссированная детективная история, загадка, которая только пунктиром намечается в прологе и забывается на целых полкниги, но даже ее бледная тень держит в напряжении и побуждает всматриваться в Синь и в окружающих ее людей в поисках ответов. А уж когда сцена в лесу разворачивается во всей красе, когда с таким трудом и любовью выстроенный в первой части романа мир начинает неумолимо сыпаться, от книги просто невозможно оторваться. И ведь с такой интригой, с такими «ключиками», разбросанными по всему тексту для внимательного читателя, это не детектив, а в первую очередь роман о взрослении и о становлении характера. В центре всего не загадочная история одной смерти, а сама Синь. Ее энциклопедические знания, вечный щит из книжек, которым она привыкла отгораживаться от враждебных проявлений извне, ее внутренняя борьба взрощенного папочкой вундеркинда и обыкновенного подростка, нуждающегося в первую очередь в хороших друзьях, а не хороших оценках. При всей своей оторванности от общества, эксцентричности, частично унаследованной от папочки, Синь – невероятно приятный персонаж. С ней очень легко сродниться, и следовать за ней хочется, в сущности, куда угодно – хоть расследовать чью-то смерть, хоть просто слушать урок биологии. А каков папаша, этот обаятельный социопат с отвратительным поведением, но в котором изредка парой-тройкой обличительных морщин проступает нормальный любящий отец! А какова Ханна, идеальная леди с предательскими катышками на потертом платье, которые, впрочем, видны, только если платье оказывается у тебя под носом? Как будто сошла с экрана какого-то кино в жанре нуар. А аристократы, эта горстка типичнейших подростков с типичными же расписанными ролями, но совершенно при этом живых? Придраться можно разве что к развязке всей истории: объяснение произошедшего немного напоминает рояль в кустах, это совсем не тот случай, когда автор намекал, а читатель просто не сумел разгадать намеки. Как сказала Оля М., с тем же успехом можно было заявить, что прилетели инопланетяне. Но честно говоря – и ладно, и пусть бы инопланетяне. Здесь я готова согласиться на что угодно. Во-первых, потому что это не детективный роман, это не история Ханны – это история Синь. И во-вторых, я просто не могу противиться обаянию этой книги. Недаром сказано, «Если уж я влюбилась, какое значение имеет все остальное?» (Агнес Перл, «Чувства и разум в литературной критике за чашкой чая») (mamampapam.ru)

Дебют бомбового масштаба Есть книги, которые делают из тебя — тихого, в общем-то, читаря — воинствующего радикала, готового за любую критику обожаемого объекта откусить голову. Такая книжная ахиллесова пята, я уверена, найдется у каждого. У меня вот только что стало на одну больше. Синь Ван Меер расскажет вам свою историю, такую же необычную, как и её имя. К ним надо привыкнуть, обе они — и Синь, и история — чудаковаты. Издержки воспитания. Синь говорит цитатами и отсылками к книгам, как другие — обычные — подростки говорят о своих крутых друзьям и рок-звездах. Но Синь — совершенно исключительный случай. Синь — дитя дорог, библиотек и своего отца — дьявольски харизматичного профессора-политолога, который фактически сам занимается образованием дочери, пока они вместе колесят по штатам с лекциями. Вся Америка слилась для Синь в одно размытое однообразное пятно, но однажды ее мечта об оседлой жизни сбылась. И, как это часто бывает со сбывшимися мечтами, обернулась настоящим кошмаром. Готова ли Синь узнать правду? Конечно, нет. К такому никто не готов. Но она готова рассказать вам о ней. Пессл прямо на входе вручает нам набор отмычек от всех тайн. Я положила их в карман и начала долгий путь к дверям, которые предстоит ими открыть. По дороге я, как ошалелый от огней на Манхеттене турист из страны третьего мира, где из всех развлечений только ритуальные танцы у костра, напрочь забыла обо всем и в итоге стояла с книгой посреди кухни ночью, как громом пораженная. Финал истории просто великолепен. Я пришла к финишу с охапкой вопросов и получила ответы с прямо таки царской щедростью и виртуозностью Cirque du Soleil. Про дебюты авторов, которые кровью, потом, нервными клетками и редакторскими правками проложили себе путь к вершине литературного Олимпа, часто говорят с извинительно-снисходительным тоном, мол, проба пера, поиск стиля… Дебют Пессл в этом плане совершенно бомбового масштаба. Взрывной волной заденет многих. Блистательное и наглое вторжение в литературную среду. Настоящий таран! Многим обитателям мелкой заводи бестселлеров такое не под силу и в расцвете сил, и на пике полета мысли. Такие дебюты бесят. Они слишком яркие. В их свете отчетливо видишь, ничтожность собственных усилий. Остается только критиковать и жалеть в душе, что на обложке написано не твоё имя. Пессл — это то, чего, по идее, не может быть. В смысле, будь она персонажем чьей-то книги, я бы скривилась и сказала, что так не бывает. Ввести в роман такую героиню простительно разве что Джеку Лондону с его идеализмом — молодая, очень красивая, очень умная, очень успешная. Нереально совершенная и совершенно нереальная. Но вот — она есть. Живет, дышит, пишет. Я уже слышу хор голосов, сравнивающих НВТК с “Тайной историей”. С таким же успехом с ТИ можно сравнивать любой роман, в котором есть стайка самовлюбленных подростков, упивающихся своей исключительностью в собственных глазах (вспомните ту же Тану Френч и её “Мертвые возвращаются”). Сходство в некоторых деталях лежит на поверхности, но после этого однобокого сравнения главное не забывать о многочисленных различиях. Потому что они существенны. Пессл снова обращается к кинематографу, поэтому и я себе позволю кинометафору. Зациклиться на “Тайной истории” — это все равно, что сказать, что у какой-то девушки губы как у Джоли, и ограничиться исключительно этим описанием. Скучная игра в Капитана Очевидность. Это сходство лежит на поверхности. Помимо губ еще есть неординарная личность целиком. Намного интереснее разобраться в других частях тела, а для самых дотошных читателей — во внутреннем мире этой девочки с губами, как у Джоли. И, раз уж речь зашла об актрисах, стиль и харизма у нее явно от Евы Грин. Кто смотрел “Трещины” — тот поймет. Одно из самых сильных моих впечатлений юности — это “Полет на Луну”. Именно так назывались центральные американские горки в Диснейленде. Когда мы, с выпученными глазами и растрепанными волосами, “приземлились”, казалось, что гравитация над нами еще не властна. Как будто в животе у тебя гелий и ты сейчас взлетишь. Только что я сошла с аттракциона “Некоторые вопросы теории катастроф” и меня так же штормит — гелий во всем теле. На самом деле — это просто острое чувства восторга. Оно окрыляет. (registratordtp.ru)

Некоторые восторги теорией катастроф Полный восторг. Самая невероятная и необычная книга года. И сейчас просто необходимо признать, что Мариша Пессл самое яркое открытие 2016 года, по крайней мере в России уж точно. С момента первой публикации романа прошло уже десять лет!!! И тут надо сказать спасибо успеху «Ночного кино», что мы имеем возможность погрузиться в мир теории катастроф. По сюжету мы имеем очень умную( IQ 175), начитанную (см. содержание книги) помешанную на кино (см. вся книга) девушку Синь Ван Меер (какого черта правда Блю превратилась в Синь?(возможно по той же причине почему Эшли превратилась в Александру)) и её отца Гарета Ван Меера отьявленного бабника, хорошего отца(ойли?) и отличного профессора по совместительсту, которому на месте не сидиться и он вместе с дочерью коллекционируют разные штаты, города и университеты, нигде подолгу не задерживаясь и оставляя за собой горящие мосты. И в последний выпуской год Гарет решает устроить маленький перерыв и дать дочери немного оседлой жизни перед тем как она отправится в Гарвард. И с этого момента её жизнь начнет необратимо меняться. Дальше говорить о сюжете просто не имеет сысла, поскольку у каждого получиться своя уникальная история. Лично я увлеченный слогом просто наслаждался происходящим и наученный опытом «НК» гуглил всё, что поподало в поле зрения, отсылки, музыку, фильмы тем самым погружаясь в атмосферу книги целиком и полностью. Поэтому когда история подошла к концу я хоть предполагал нечто подобное, все же был немало шокирован и удивлен. Концовка уж совсем порвала на кусочки. Смешная и невероятно печальная она огорашивает тебя и дает тебе в руки конструктор и ты сам собираешь свою историю. Начало книги очень напоминает «Лолиту»(Набоков, 1955), не по сюжету, а по атмосфере одноэтажной Америки. Это не единственная отсылка к творчеству Набокова, тут и бабочки и связывающий тебя слог и чуть ли не дословные цитаты — так скорее всего выглядит дань уважения и находить данные отсылки было отдельным удовольствием. Отсылки между прочего составляет добрую часть книги. Синь постоянно цитирует выдержки из книги и сравнивает всех вокруг с кинообразами, а когда заканчиваются цитаты героиня обращается к изречениям своего отца, которые довольно своеобразны и они на протяжении всей книги просто напросто затмевали чуть ли не все происходящее. И вот тут самая главная (и вроде как единственная) проблема: за всей яркостью главных героев, другие персонажи предстают лишь тенью (это только в сравнении с «НК», для множества других книг это недостижимая величина). И это еще и детектив, причем очень и очень нестандартный, вместо того чтобы вываливать на тебя ответы, задающий тебе вопросы, на которые ты хочешь ответить, найти отгадку и понять еще крупицу истины. Правда лишь затем, чтобы выбросить все это из головы в самый ответственный для твоей жизни момент, когда вопрос встанет ребром ты будешь один — таков как есть. P.S. Обложка совсем/абсолютно/никак/не совпадает с настроем и идеей книги и просто напросто не подходит к книге. Учитывая, что в России очень любят делить книги на мужские/женские (см. «Опыт продавца», 2013) то «катастрофы» явно не досчитаются читателей ( если бы не «НК» я прошел бы мимо одной из лучших книг года). (perimetr38.ru)