Квинканкс. Чарльз Паллисер

Вот уж не ожидала найти такую прекрасную книгу среди сосланных соседями на дачу. Мы теперь с мамой планируем купить себе собственный двухтомник. Даже два, чтоб у каждой дома был свой. И тогда я перечитаю книгу очень внимательно и дополню отзыв. С первого взгляда, это викторианский роман. Но так как автор — современный писатель, первое время я невольно ждала подвоха. Вот-вот или халтура прорвется, или постмодернизм полезет, или хотя бы мистика с фантастикой начнутся. Но нет, книгу можно совершенно спокойно трактовать буквально, читать с полным погружением и не искать двойного дна. А можно искать. В послесловии автор признается, что все-таки сознательно нарушил некоторые каноны, и книга допускает разные прочтения. Почему я и хочу попытаться разобраться снова. В этой книге ничего не происходит случайно. В ней нет провисающих моментов, в ней нет свободных мест, все вписано в сложный, геометрический узор. Вместе с героем мы вскрываем огромный заговор, слой за слоем. Обычно, если персонаж выбирается в большой город из деревни, он вроде бы как должен расширить свои горизонты, увидеть, какой мир вокруг огромный, необъятный, как он заблуждался. В данном случае герой видит не просторы, а все увеличивающуюся и усложняющуюся систему тайн и одолжений, словно он оказался узником человеческого часового механизма. В какой-то момент понимаешь, что герой лишен даже самой основной свободы — свободы, покончив с собой, вырваться из системы. Еще до его рождения смерть его предусмотрена как часть заговора. Собственно, борьба идет между силами, посягающими на свободу и жизнь героя. Жизнь его проходит в тяжелейшем поиске альтернативы. Неужели нет никакой иной возможности, и сильный всегда ест слабого, несправедливость всегда попирает закон? Тот, кто проповедовал иное, делал непристойные предложения матушке героя. Надо обладать удивительным упорством и жизнелюбием, чтобы прорваться через все, уготованное герою. Интересно, что это качества в нем, очевидно, воспитала матушка, такая наивная, слабовольная женщина, которая, наверное, будет раздражать вас большую часть своей бумажной жизни. Родные, решившие не посвящать ее в свои тайны, явно недооценивали ее. Думаю, эту книгу можно рассматривать и как историю о вреде семейных тайн, гниющих, болезнетворных, разлагающих всех, кто с ними соприкасается. PS Это длинная книга? Да ладно, за три дня прочитала. (brl.by)

Корреспонденция в адрес лорд-канцлерского суда. Мне подумалось, что я и в самом деле душевно болен. Доказательство тому — постоянные поиски связей и совпадений. Мы, викторианские романы, требуем убрать из аннотации к некоему «Квинканксу» Ч.Паллисера слова о том, что он-де является викторианским романом. То, что действие К. происходит в Лондоне XIX века, еще не делает его представителем нашей славной общины. Мы, постмодернистские романы, требуем убрать из аннотации к некоему К. (здесь и далее – сокращено для экономии газетного места и предотвращения тепловой смерти Вселенной) слова о том, что он-де является постмодернистским романом. Утверждение автора о глубоких смыслах и изощренной литературной игре (изложенное в конце второго тома) считаем голословным. Заявленную сложность построения романа из 5x5x5=125 глав считаем личными половыми трудностями автора. Я, Чарльз Диккенс, польщен использованием моего имени, дня рождения и текста моих двадцати романов в К. Однако прошу уважаемого автора переключиться на иного кумира и не навязывать мою скромную персону читателям. Мы, жители Лондона, требуем запретить семейству Мелламфи, а именно – Джонни и его матушке, въезд в наш город. В их присутствии криминогенность отдельных районов возрастает на 300%, а внешне приличные люди, вошедшие с ними в контакт, поголовно превращаются в негодяйских негодяев. Мы, читатели К., требуем запретить семейству Мелламфи въезд в Лондон, а также самостоятельное ведение имущественных и финансовых дел. От принятых ими решений у читателей возникает дискомфорт в определенных частях тела, а фразы типа «Погоди, увидишь, какая умная была твоя Мама» вызывают БЕСИТНЕНАВИСТЬНЕНАВИСТЬКАКМОЖНОТАК ТУПИТЬ *обращение не закончено, подгоревший стул прилагается Я, колесо Сансары, прошу избавить меня от семейства Мелламфи. Всему есть свои пределы – считаю, что десятикратного повторения цикла «доверились – были преданы – стало еще хуже» вполне достаточно для любого романа. Мы, простой народ из романа К., ответственно заявляем, что Ч.П. клевещет на нас, приписывая нам разглагольствования на социальные и экономические темы. Словов таких мы не знаем, грамоте не обучены, жалобу пишет дьяк, — а коли Ч.П. хочет в свой роман что-то умное вставить, то пусть сам и говорит, а на нас, прачек и честных рабочих, напраслину не наводит. Мы, таинственные Враги семейства Мелламфи, выражаем благодарность Ч.П. за его роман К. Когда мы зачитали его вслух в суде как вещественное доказательство, то уже на 33 главе 80% присутствующих (включая должностных лиц) начали умолять судью отдать нам, Врагам, все сокровища, наследства и прочее, а также запретить семейству Мелламфи любое передвижение по стране и ведение имущественных дел. Мы, персонажи К., требуем освободить нас от подчинения замыслу Ч.П. и выдать каждому означенный возраст, пол и характер. Мы — живые люди, а не функции сюжета! Этот Ч.П., он вообще детей видел? Почему за несколько лет действия книги Джонни никак не изменился? Если Ч.П. погружает нас в натурализм с наркоманией и алкоголизмом, то и описывать нас должен нормально, не шаблонно. Или это постмодернизм такой?! *список претензий прилагается Я, Ч.П., выступаю с иском о защите чести и достоинства моего детища, романа К. Я потратил на него 15 лет жизни, а неблагодарные читатели не могут выделить неделю на повторное прочтение моего magnum opus. Лишь внимательно перечитав его и сверившись с любезно предоставленными мною генеалогическими древами, можно судить о глубине и ширине моего авторского замысла, а также обнаружить в романе инцест, кровосмешение, плевки в сторону девяти английских писателей, краткий пересказ упанишад и всю правду об инопланетянах. Я, миссис Джеймс, требую изъять из продажи роман К. как пропаганду половой распущенности. Больше тридцати персонажей – и все кровные родственники! Куда катится мир?! Я, неразборчиво, выражаю благодарность Ч.П. за К., потому что именно эта книга помогла мне скоротать четыре дня в плацкарте на боковушке. Я не очень вникал в родственные и правовые отношения всех этих людей, но тот кусок с откапыванием трупов и погонями мне очень понравился. Вообще четко так написано, увлекает. Кто же убил Лору Палмер? Временами я засыпал, убаюканный стуком колес Сансары, но, когда просыпался, все было на месте: Лондон — вонючий, люди — опасные, Джонни подозревает, воробей – птица, Россия – наше отечество, смерть неизбежна. Приехав домой, я сразу полез в интернет искать разгадку сюжета и вот уже 12 лет торчу на нашем уютном форуме. Мы собираем пожертвования, дабы воздвигнуть Квинканкс во имя Джонни, Чуда его Непонятного зачатия, Неизбывного Круга Страданий и Четырехлепестковой Розы. *номер счета для перевода средств прилагается. (mlbl.ru)

И края этому не видно Готовим викторианский роман. Что сразу приходит в голову? Ну, понятно, несчастные главные герои благородного происхождения, скатившиеся в лондонскую грязь, горести и разочарования, коварные враги (как правило, напыщенные аферисты), добродушные спасители, более или менее счастливый конец. На подобных линиях играло множество английских писателей, и у признанных классиков это получалось настолько успешно, что и сейчас их произведения воспринимаются на ура. В чем секрет? Почитав «Квинканкс», понимаешь – прежде всего, они знали меру. Раскатывали незатейливую историю в круглый и красивый, плотный аккуратный оладушек и, что называется, не запаривались. Паллисер же, очевидно, решил, что в наш век такое не прокатит, и беспощадно ездил по банальной заготовке скалкой, пока она не расползлась в кривой и тонкий, почти прозрачный блин, кое-где порвавшийся. А заготовка была вот о чем. С самого начала плетется некий таинственный заговор, о коем Паллисер сообщает нам в возвышенных авторских выражениях, а параллельно мы узнаем историю мальчика Джона. Он с самого детства озабочен тайной своего рождения – не знает отца, мать ничего ему не говорит, лишь вздыхает и постоянно прячет какие-то записи. Позже в дом забирается некий бродяга, и мать Джона начинает трясти от ужаса. Она признается сыну, что у них есть Враг – именно так, с большой буквы. Джон начинает подозревать, что он – отпрыск известного семейства, и с этими подозрениями пойдет дальше по жизни, очень несладкой. Совершив побег от Врага, Джон и его мать оказываются на неприветливых улицах Лондона, где выясняется, что все вокруг – враги, и каждый встречный – предатель. Кажется, весь мир сплелся в одну большую интригу против несчастных, а всему виной – кодицилл, который прячет мать Джона. От этой бумаги напрямую зависит не только их благополучие, но и жизни. Вместе с главными героями читатель пройдет по всем возможным закоулкам незатейливой викторианской фантазии – завещание, наследство, аферы, бродяжничество, недостойные методы заработка, заключения, побеги, предательство, предательство и еще раз предательство. Любовь? Ах да, только вы улыбнетесь, что автор забыл завернуть лишь в этот закоулок, тут же ткнетесь в него носом. Паллисер в послесловии, которое ему, видимо, пришлось написать в ответ на вопрос читателя «что это было», утверждает, что хотел написать увлекательную книгу. Ну, по справедливости, ему это удалось. Роман читается очень легко, страницы так и летят. Однако автор преступно растянул свою историю, протащил ее по всем пыльным улицам, которые только смог припомнить. А главное – по сути роман очень прост. Есть вот такие семьи, есть вот такие заинтересованные лица, была совершена вот такая афера. И понимаешь это еще в первой половине первого тома. Но, разорвав эту простейшую, зато твердую структуру, автор напихал между ключевых элементов одних и тех же историй, пришитых к диккенсовским превратностям судьбы. Показав нам один раз, что самый близкий друг может оказаться врагом, он проводит тот же номер почти со всеми знакомыми Джона и его матери, отправляя главных героев все дальше к дну. Итого читатель всю дорогу жует одну и ту же жвачку типа «на дне», почти мгновенно потерявшую вкус. Вдобавок, почти каждый причастный персонаж (а их довольно много) дает Джону откровение. «Что, тебе рассказали, все было так?! О, нет, я расскажу, как было на самом деле». И вот мы слушаем одну и ту же бодягу в разных вариациях. Главный же герой, Джон, умом не блещет, что, впрочем, в его обстоятельствах, к коим нужно причислить и слабо соображающую мать, вполне понятно и простительно, и после каждой истории замечает, что ему надо подумать. И думает. И чтобы уследить за мыслью автора, нужно следить за мыслями Джона, а это непросто, потому что они у него переворачиваются вверх тормашками после каждой новой узнанной крохи информации. Что самое-то бестолковое, изначально простейшая структура, которую понимаешь чуть ли не с первых страниц, от этого никуда не девается. То есть мозг забивается шелухой, и остается только рассчитывать, что автор соединит все линии с этими обрывками, после чего мы вздохнем с облегчением. Но как бы ни так, потому что ничего такого не происходит. У нас же двадцать первый век, модно оставлять все на усмотрение читателя, так что в конечном итоге читатель остается практически с тем же набором, что и в начале, бонусом получает только парочку-другую приключений (предсказуемых всех до единого) и бесконечную предательскую круговерть. Ей-богу, создается впечатление, что каждый второй житель Земли вступил в Клуб Врагов Джона, причем убивать его, даже если нужно, не особо торопится, что кажется невероятным и подчас нелепым. Устаешь. Негодуешь. Самое обидное, что вполне увлекательное чтиво, способное уместиться в одну небольшую, наивную, но милую книгу, этакий микс Диккенса и Коллинза, попросту размазали по страницам и безнадежно испортили однотипными вставками, в то время как на кону находилась не тайна, до которой хочется добраться во что бы то ни стало, и невесть какая ценность, а приземленная и малопривлекательная коммерческая бытовуха. Роман в целом вышел на нейтральную оценку. Плюсы: легкий язык, более или менее динамичное повествование, спутанность-перепутанность множества линий (некоторые, знаю, почитают это за достоинство). Минусы: простой и не трогающий сюжет, множество викторианских штампов, растянутость, невероятность происходящего, невнятная развязка. Книга, возможно, понравится студентам-юристам, как средство расслабить мозги перед экзаменом по истории права. Или любителям исторических детективов, в которых главное движуха, а не достоверность. (socgorod74.ru)