Вонгозеро. Яна Вагнер

Я думала, что страшно – это когда читаешь Гранже… Наивная я, Гранже – это детский сад на лужайке, вот что я вам скажу. Во всяком случае, никакого Гранже мне не требовалось «зачитывать» Вудхаусом перед сном, чтобы жуткие картины не мешали спать. А вот Яну Вагнер пришлось «зачитать» Не то, что я боюсь апокалиптических картин, это приятно щекочет нервы, но не тогда, когда речь идет о твоей стране и о твоем городе, не об абстрактной загранице или о какой-нибудь несуществующей Обской области, а с упоминание конкретного Красногорска или МКАД или еще чего… Сюжет простой, о нем пишут все – на мир надвинулась эпидемия неисцеляемого и неизлечимого гриппа. Косит народ просто под корень, мрут как мухи … На самом деле для апокалипсиса неважно, что именно произошло – чума ли, или слепота вкупе со страшными триффидами или вот грипп окаянный, то ли свиной, то ли атипичный – важно то, что все вымирают, а группа смельчаков решает выжить . Вообще скоро начинает казаться что перед нами не реальные люди, а социальный эксперимент, для которого отобрано каждой твари по паре. Только отбор специфический, представители среднего бизнеса – издатель, биржевик, хозяин ИТ-фирмы, владельцы приличного коттеджа на Новорижском шоссе (для тех кто не в курсе – оно же нуворишское). Плюс папа-свекор, крепкий ушлый мужичок «от сохи». И вот погрузившись в крутые тачки, вся компания едет куда-то на север, на далекое Вонгозеро, где в заброшенном домишке надеется переждать. Картина тем жутче, что абсолютно реально описана, покинутые деревни, разграбленные дачные поселки, лихие люди – все это ожидаемо. Ожидаема и полная переоценка нравственных ценностей. Аргумент, безошибочно действовавший в нормальное время – «Это для ребенка» — действовать перестает. Теперь значение имеют только мои дети, мой ближний круг, я. Можно красть, можно стрелять в человека, все можно, потому что иначе не выжить. Очень характерный эпизод – переночевать у человека, спасшего их, замерзающих на дороге, утром плотно покушать, потом под дулом ружья украсть главную ценность времени – топливо – и уехать, умеренно мучаясь угрызениями совести. А как без угрызений, мы же вроде людьми считаемся. Поугрызались, да и бросили, топливо-то вот оно, а совесть нематериальна. На этом фоне вполне естественно выглядят капризы главной героини, которой не удается ехать в одной машине с мужем. Вообще взаимоотношения внутри этого маленького социума представляют собой весьма агрессивный серпентарий, пока еще скрываемый, но с интенсивным бурлением. Героиню раздражают все – первая жена мужа, сын мужа от первого брака, недалекие соседи, недружелюбно настроенный друг мужа с женой. Сама героиня раздражает больше всех остальных вместе взятых. Великовозрастная тридцатисемилетняя инфантилка, нежно именуемая мужем «малыш», бесит невозможно. О каком сплочении перед лицом опасности может идти речь, дай Ане возможность – она перестреляет всех девиц, да и мужиков оставит только потому что одним совсем страшно. В конце концов этот гадюшник прибывает на место. Дорога закончилась, начинается следующий этап – выживание. Удивительная книга – читаешь, испытываешь немыслимую неприязнь ко всем героям, но совершенно невозможно бросить. Они эгоистичны и себялюбивы, но надеешься, что они все-таки выживут, выживут все, потому что утрата любого, даже самого неприятного персонажа – это утрата надежды. (turboline.ru)

Чичас, чичас я буду капать ядом и расскажу вам, как кровь во мне чуть не закипела от ненависти бурной и глубокой. Не, не, не понравилося и всё тут! Во-первых, стиль. Ужаснах. Пластиковый, как статьи в Космо. Но к концу получшей, видимо, писательница расписалась. Во-вторых, ГГ — типичная ТП. О, держите меня семеро, но это невозможнож быть такой тупой, эгоцентричной, бессмысленной сукой. Вокруг: пипец, катастрофа, жизнь кончена, все умерли, мамка заболела и умерла одна, одна, одна-одинешенька и некому было ей стакан воды подать, вытереть пот со лба, заварить чаю, обнять, прижаться, сказать: «Мамочка, я так тебя люблю, только не умирай, не бросай меня, я без тебя не смогу, пожалуйста, пожалуйста, мамуля». Над чем страдает мадама Анна? Шо ей пришлось оставить машину свою Витару, потому как бензин у них кончился. Не, не, я отвечаю, самая пронзительная сцена в романе. Муж чувака застрелил — да пох, вокруг люди умирают — да нах. Витара оставленная — вот где трагедь, вот где Рок и Фатум. Но тута я не права, конечно. Героиню вообще-то все люди вокруг бесят, подбешивают и вымораживают начисто. А тута исчо муженек Серега припер женку свою бывшую со своим ребенком — мальчиком-пятилеткой спасать типо от Апокалипсиса. Не, ну давайте по чесноку, меня б тоже в этой ситуации перекосило знатно. А ГГ и ваще глючит, трясет и колотит от ненависти. Но это женские, понятные мне весьма чувства. Чужие дети, дети оставленные в прежних семьях — вообще больная тема, конечно, это так. Но эта ситуация болезненная в обе стороны: ты живешь три года с мужиком и своим 13-летним сыном. И чё? Ни одного конфликта? Сын, который 13 лет наслаждался твоим вниманием, и тут какой-то чужой мужик появляется — и сразу всё пучком. Не верю. А исчо гениальны слова бывшей жены Иры. Это ваще, ваще шыдевр: «Ты знаешь, почему он ушел?» — шипит брошенка в лицо Ани, — «У меня были тяжелые роды и я на два (!) года потеряла интерес к сексу. Вот подожди, не будешь с ним спать, он и от тебя уйдёт». На этом месте, признаюсь, я приостанавливалась, протирала глаза, и читала по-новой. Но нет, мне не помстилось. Это чё ваще? Чё так бывает, риали? Короче, по моему скромному ИМХУ, эта кусок текста ваще за гранью добра и зла. Секс будем брать? Ну, хорош, хорош, чё тут скажешь. Значитца, муж утаскивает жену Аню на чердак. Под ногами — жена бывшая укладывает двоих детей, ворочается, уговаривает, поёт колыбельную, сказки рассказывает или чего ещё там. Стесняет ли это главную героиню? То шо скрип от их старой кровати услышит все в радиусе 20 км? Ну не, там примерно так: «Он поцеловал меня. И остались только мы двое. Он и я. Так же, как было всегда». Осталось токо ГГ засветится как порноэльфийке, а у мужа шоб борода встала веером, как у порногнома. Хотя, токо сейчас подумала: а вдруг там было второе дно и желание показать всем и брошенкам в частности кто тута в доме ночная кукушка? И наконец, мне не слишком нравилось, что в центре этой книге — переживания героини. Оттого все второстепенные герои вышли блеклыми, расплывчатыми какими-то. Кроме: свекра, доктора и Витьки-водилы. Особенно меня выбешивал образ Миши. Сын ГГ, 16 лет. Он ваще хоть слово в романе произнес? Это какую богатейшую палитру отношений можно было показать. Но нет, Витара, конечно, важней. Миша шныряет по кустам с ружьем, кругом злые люди, Аня говорит ему: «Надень шапку». Чё и всё? По-моему, эта бывшая Ира ведет себя адекватней, как волчица вокруг своего Антона выхаживает, чуть чё — глотку порвёт. А эта? Шапку, грит, надень. Я фигею. А я вот у Фолкнера недавно читала в «Осквернители праха». Там 16-летний пацан говорит о своей матери: «…она никогда не простит ему, что он сам может застегивать себе пуговицы и мыть за ушами». Вона оно чё у мастеров-то, у гениев. А тута Апокалипсис, все умирают, тебя за горючее кокнут токо в путь, постоянный страх, ужас, безумие, мальчик отрывается от матери, становится самостоятельным, за ружье берется, в цистерну из-под бензина лезет, а у неё одно на уме: надень, грит, Миша, шапку. Ага, и варежки не забудь. И тут вы меня спросите, чего это ты взъелась? Может, сын от неё уж давно отпочковался, и чего за него переживать? Стрелять умеешь? Держи ружье. И шапку надень, белбес. А вот видите, я свои чувства на героиню проецирую и это выглядит неестественно. Так и ГГ — просто механический конструкт, психологическая помойка автора. Не, я, возможно, брежу, но ведь читаешь иногда и видишь: герой — живой, автор пишет — там, к примеру, «Геннадий идёт направо», а Геннадий поворачивается и ему со страницы заявляет: «Да ты шо офанарел? Налево я иду, и никаких!». А тут, ну, мертвечиной несет децл. Но сиё моя и только моя ИМХА. И наконец, про плюсы: читается очень быстро, захватывающе, роуд-муви удался, это точно. Поменьше бы переживаний и жевания соплей, побольше бы действий — ваще был бы ништяк. И не могу не упомянуть Духовный Рост героини. И случился он на середине книжке. Всю дорогу муж называет Аньку «малыш», что доводило меня до таких пароксизмов ненависти, шо прям в глазах темнело. Однако, не всё так плохо, где-то посреди пути и собственно книжки Анна говорит такая Сереге: «Не называй меня больше малыш!» Во. Вы осознали? Читать не буду отговаривать, но и советовать не буду. ЗЫ. В каментах голосуем: Шо ужасней — малыш или зая? (trksever.ru)

Хорошо, что это только фантазия! Не дай Бог дожить да такого! Я точно знаю, что никогда не смогла бы стать врачом. И хотя очень уважаю людей этой профессии, но страшно боюсь крови и различных проявлений болезней (жар, судороги, рвота, удушающий кашель и т.д. и т.п.). А еще я боюсь смерти и мертвых. Поэтому, как только начала читать эту книгу, ужас не покидал меня. Эпидемия гриппа, против которого не спасения. Вымирают целые города: Москва, Питер, Петрозаводск… Их пытаются закрыть на карантин (не для того, чтобы помочь заболевшим, а чтобы зараза не распространялась дальше), но все усилия тщетны. И как водится: хаос, мародерство, паника… Еще вчера у этих людей была Жизнь: уютные дома, деньги, родственники, друзья, соседи, привязанности и антипатии. Сегодня — все подчинено только одному: выжить! Выжить любой ценой и спасти своих близких и детей! Непростая компания собирается: мужчина с нынешней женой и приемным сыном-подростком, бывшая жена с родным сыном, папа — пожилой и страдающий алкоголизмом, соседи по коттеджному поселку, с которыми практически ничего общего, друзья мужа, которые так и не приняли новую жену в свою компанию. Рассказ ведется от лица нынешней жены, тридцатишестилетней женщины, растерянной от всей этой неразберихи, с ума сходящей от страха за сына и мужа, горюющей об умершей матери, срывающейся от приступов ревности к бывшей жене… Все так по-человечески понятно, правдиво и очень реалистично. И от этого еще более страшно. А еще названия знакомых до боли мест: Новая Рига (сколько раз приходилось ездить по этой дороге!), Звенигород (тут недалеко дача у наших друзей), Новопетровск (а вот в нем родился мой муж)… И ничего этого нет???!!! Страшная история, но ведь как захватывает! Для дебютного романа — очень и очень хорошо. Есть некая незавершенность, но ведь вроде бы ожидается продолжение?! Жду с нетерпением! (s-i-c.ru)