Любовь властелина. Альбер Коэн

Я говорила, что после фильма «Влюбленные» нужно обязательно читать книгу. Она прекрасна и ужасна одновременно. Она затягивает в себя как в воронку, и я ловила себя на мысли все эти дни жду лишь того времени, когда смогу ее читать. И какое же это было удовольствие: представлять себе героев из фильма, потому что, когда Коэн называла Солаля красавцем, я ему не просто верила, я полностью разделяла его мнение, и знать о них абсолютно все, до последней тайной мысли. На мой взгляд, эта книга есть причудливое сочетание «Анны Каренины» Л. Толстого и всего восьмитомника «В поисках утраченного времени» М. Пруста. А что может быть лучше такого синтеза? Я насчитала в книге 4 линии, 4 проблемных поля: 1. генезис любви мужчины и женщины (центральная тема), 2. пустопорожняя игра в политику тех, кто только создает видимость игры (и речь идет об организации Лига Нации!), 3. еврейский вопрос (тем более, что действия разворачиваются в конце 30-х гг. 20 в, а сам автор и он же главный герой — греческий еврей), 4. ханжеская любовь к Богу богатеньких и не очень образованных людишек (все семейство Дэмов, описанные в романе, есть звучная перекличка с прустовскими Вердюренами). И это только центральные темы. Помимо них автор затрагивает по меньшей мере еще столько же мимолетных, но созвучных главным. Например, спасает ли мир красота (это моя интерпретация), можно ли жить идеалами, и как долго, до чего может дойти любовь, проклятый народ, который гордо несет Закон и возвышается над всем природным, веруя в приход прекрасного Царя и т.д. Самое страшное в книге для меня оказалось не то как все закончилось, а то, что будь я на месте главной героини, то мои поступки были бы такими же! Как же автор хорошо понимает женскую природу! «Она оставляла себе черновик каждого письма, отправленного любимому, уехавшему в командировку, и перечитывала его в тот момент, когда, по ее расчетам, он должен был получить оригинал. Так она могла ощущать себя рядом с ним и наслаждаться радостью, которую он должен был испытать.» Как тонко он ее высмеивает и восхищается! Мы ведь, женщины, думаем, что они (мужчины) даже не подозревают о наших мелких хитростях, причудах, тайных желаниях и игре воображения, а оказывается, что они не менее талантливые актеры. Увы или ого?! В книге рассказывается, что невозможно испытывать постоянно одни и те же чувства к другому человеку,(будь он сто раз прекрасен как греческий Аполлон, умен и является одновременно прекрасным собеседником и любовником), все это ничто, особенно в ситуации, когда ты не имеешь возможности «выйти в свет», поскольку своим вольным решением, опять же, исключительно ради любви, становишься изгоем общества. А как скоро именно этой принадлежности к себе подобным «человекам» и начинает недоставать (наша социальная сущность), как ни ужасно оно (общество) бывает в своей истинной оболочке. Но что есть счастье, если его не видят со стороны? Разве не на этом основан такой безумный успех ИГ? Картинки твоей жизни, которыми ты обозначаешь свою жизнь для всех остальных, и тем самым познаешь ее для себя. Это все то, что описывал американский социолог Ч.Кули в своем «Зеркальном Я». » — Скажите, любимый, а что, если мы спустимся вниз? Я бы хотела потанцевать с вами. Вот-вот! Она изголодалась по обществу! Если бы она просто хотела потанцевать с ним, почему не предложила ему покружиться здесь, в комнате, под звуки этого проклятого граммофона? Нет, ей нужны другие люди помимо него! Ей надо, чтобы ее видели другие, и самой нужно видеть других людей! А в Женеве она мечтательно закатила глаза, когда он спросил, согласилась бы она поехать с ним на необитаемый остров! Он едва удержался, чтобы не напомнить ей это. Нет, в ней развивалось сопротивление, и в конце концов она перестанет считать, что он — высшее существо, что он необходим и достаточен для счастья. Есть истины, которые лучше держать в себе. » У них было многое: красота, ум, таланты, любовь, богатство, а вместе с тем, ее муж, его лишение французского гражданства и отстранение от службы из-за скандала, спровоцированного поездкой в Германию, череда комфортабельных отелей, все разговоры на свете только вдвоем, все возможные сценарии любви возвышенной и не очень, опять же вдвоем, жизнь в угоду красоте и возвышенности, которая его бесила, и которую он, любитель шелковых халатов и по три ванны в день — скрывал, от нее, ради любви к ней. И потом, эта вечная неудовлетворенность очень красивых людей, проистекающая от того, что они не уверены с искренности чувство своих возлюбленных. Эта его манера вопрошать ее: «Будешь ли ты любить меня, если я останусь без рук-ног-зубов и т.д.» Ее вечный Бах и Моцарт как призыв исполнять любовь… Хотели как лучше, но в конечном итоге жизнь только вдвоем стала такой невыносимой, что даже верная служанка сбежала при первом же возможности. А они старались, жили, любили… «Милая бедняжка, она была несчастна и не желала это сознавать, не хотела видеть крушение любви. И ее несчастье проявлялось везде, где только могло, в головной боли, забывчивости, непонятной усталости, обострившейся любви к природе, преувеличенном ужасе перед низменным. В любом случае, правду ей говорить нельзя, правда ее убьет.» Когда каждый обед думать о том, как провести вечер, как уклониться от вечера. И так каждый день и ничего нельзя изменить. И самое страшное, что в самом начале их романа, он все ей рассказал о природе любви мужчины и женщины, ведь он уже проходил это! Он же оставил свою стареющую возлюбленную графиню ради новой молодой и аристократичной Арианы, чтоб опять играть в эту игру, которую сам же перед ней так нахально и восхитительно высмеял! Наверное, поэтому земля еще вертится, ведь нам людям все еще не надоело играть в жизнь. (cook.askwoman.ru)

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (Апостол Павел, Первое послание Коринфянам, 13 глава). Эта книга достойна минуты почтительного молчания. Я прочитала нечто действительно необыкновенное и настолько великолепное, что мне трудно даже просто описать и упорядочить свои впечатления, а не то чтобы подвергнуть их какому-то логическому или критическому анализу. Если очень приблизительно отразить их, то получится примерно так: восхищение, увлеченность, сочувствие, любопытство, жалость, печаль, гнев, страдание… Или нет, вот так: восторг, смех, погружение, любование, сопереживание, упоение, пренебрежение, грусть, безысходность… А, может, так: понимание, узнавание, симпатия, отчаяние, удивление, сравнение, рефлексия, боль… И хотя я не сторонник всяких списков типа «1001 книга, которую нужно прочитать, прежде чем ты умрёшь», я уверена, что эту книгу реально стоит прочитать – но не до того, как ты умрешь, чтобы не оказалось поздно, а, скорее, до того, как тебя настигнет любовь. А собственно, что мы знаем о любви? Что она нечаянно нагрянет? Что она не вздохи на скамейке и не прогулки при луне? Что она принимает разные обличья от агапэ до эроса? Что лучше любить и потерять, чем вообще никогда не любить? Что любовь сильнее смерти и отчаяния? Что от любви можно потерять голову? Что кто не любил, тот не жил? И т.д. и т.п.? Но всё это, в общем, теряет смысл, когда мы вдруг незримыми, но прочными узами привязываемся к кому-то, неистово и бесстрашно стремясь смешать свою идентичность с чужой, чтоб только ты и я, я и ты. И даже если до этого мы чувствовали себя вовсе не новичками, и уж тем более не профанами в любви, мы всё равно перед её лицом оказываемся беспомощными: не способными перед ней устоять и одновременно не желающими быть остановленными, сметающими все преграды, пренебрегающими рациональными и осторожными призывами разума. И под какой бы маской он не скрывался, нас манит этот волшебный дурдом, мы все не прочь немного сойти с ума, если есть по кому. И пускай потом колокол звонит по нам, сколько захочет. Это ведь потом. Конечно, эта книга о любви, хотя и не только о ней. Конечно, эта книга о страдании, хотя и не только о нём. Конечно, это книга о трагическом безумстве чувств, замкнутых в своём собственном пространстве, хотя не только о нём. Конечно, это книга о разных гранях человеческих отношений, но и не только о них. В ней есть какая-то удивительная, замкнутая в самой себе, концепция самой себя, и, пожалуй, это одна из самых необычных книг, которые мне приходилось читать в последнее время. Мне повезло, что я прочитала её, совпав с ней в пространстве и времени наших существований и тем самым прикоснулась к очень самобытному миру автора. Мне даже не хочется разбивать её цельность, внутреннюю полноту и смысловую завершенность каким-то читательским препарированием. Иначе получится просто горькая история Тристана и Изольды напряженных предвоенных лет, и это будет неправдой, точнее, не всей правдой. Для этой книги не хочется ставить привычные рамки — её и безусловный талант её автора нужно просто принять как данность, как самостоятельный артефакт. Она, как дзен, сама по себе есть ценность и достояние любого осилившего её сознания. Она почти как энциклопедия литературного искусства: потоки сознания здесь соседствуют с гротеском и фарсом, внутренний Арлекин героя, сняв трикстерский колпак, превращается в печального Пьеро с дрожащими пальцами, драма легко переходит в еврейский анекдот, «логико-философский» трактат незаметно перетекает в бытовые заметки с их меню ужина, расстройством желудка, новыми платьями, ваннами и ремонтом гостиной. Для меня это был не просто дайвинг в сознание героев, а глубоководный заплыв туда, где мысли и чувства бьются наружу, танцуют свой танец дервиша перед нами, переливаются всеми оттенками смысла, играют свою пьесу в человеческом театре с многочисленными, мимолётными и мгновенными сценами. Хочу ещё. (mcbm.ru)

…боже мой зачем я это читала какое мне дело до того что творится в головах людей к которым я не имею никакого отношения мало того что строками этого всего можно опоясать Землю по экватору и не один раз! сплошной поток сознания ладно бы главных героев что они там о себе думают но читать что думают по делу и не по делу их дяди, тети, служанки наверное это попытка изобразить ту эпоху и мир но не очень получилось знала бы чем кончится и дочитывать бы не стала устала не могу от этого бреда что вообще думает о себе автор что он себе позволяет какое самомнение он наверное себя постоянно по ляжкам хлопал когда писал или щипал себя за особо чувствительные места что бы все полторы тысячи страниц быть в экальтации как Гюго; не так страшен Гюго как Вулф в Гюго я просто скоро начну бредить персонажами переходящими из одного в другого я уже научилась их различать с первых слов взять бы да и бросить да видишь ли темы какие заявлены этот самый которого автор властелином называет задекларировал принципы соблазнения женщин и не просто что бы с ума сходили а что бы еще и задом били как карпы и я все жду жду когда он рассказывать начнет что потом делать то с ними когда они карпом но он сам не знает а если бы знал то не рискнул применить бы потому что чистая страсть ему важнее поэтому никакой динамики только дрова в топку страсти и сплошные всасывания тела телом и почему властелин скажите мне пожалуйста я хочу знать если он боится боится быть самим собой боится что увидят что никакой он не властелин а просто несчастный привычный к выживанию и не уверен что его такого несчастного полюбят поэтому приемчики и манипуляции и думает что счастье приносит а кто его знает на самом деле что; потом тема еще про жизнь в обществе что как властелин его презирает потому что нет в людях искренности и любви а жить то без общества нельзя приходит к унизительному выводу что лучше битым быть чем совсем без общества а как он издевается над ничего не подозревающими второстепенными героями это что то французское натуралистическое от Рабле мне сложно понять я не вижу ничего омерзительного в тех кого он хочет изобразить такими как бы он не расписывал их козявки из носа и желание иметь нужные связи да пустые люди но пустота это не преступление пусть жили бы зачем он вообще про них пишет; главная героиня эта несчастная как она меня замучила и как замучил ее ее властелин своими приемами и нежеланием показывать свое истинное лицо из благих же намерений лучше бы показал а так ведь сделал из нее еще большую идиотку чем она была потому что тупо не знал что с ней делать с ней и ее задом бьющим карпом властелин называется зачем он с ней связался потому что хотел быть как она беззаботным но не стал ему по судьбе властелином было быть написано а он устал и надоело потому что бессмысленно и жизнь вообще без смысла просто ему бы забыться и заснуть самым настоящим сном могилы как он и мечтал в самом начале этот властелин можно было бы и не начинать знал что обречен так как еврей а над евреями сгущалось 30-е годы 20-го века все таки; вот зачем автор замахнулся на то чего не знает думает что если преувеличит сердце каждому своему герою и теме которой герой болеет то и почувствует все про евреев, женщин, аристократов, служанок, пасторов, клерков, кутюрье что они там генетически за тысячелетия человеческой памяти накопили и сильнее мы их полюбили или презирать стали но не верю я ему потому что не все угадал зато преувеличил так и навязал что я уже думаю может со мной что не так странное ощущение никогда не возникало хоть и читаю по две книги в неделю всю жизнь а то и больше только тем и занимаюсь и вообще паровоз видела теперь вот и не знаю как вернуться в нормальное состояние как хорошо что не все книги такие и наверное все таки есть шанс вернуться вот читала классику и читала бы дальше нет черт дернул теперь ходи и думай толи лыжи не едут, толи асфальт дурацкий… (magik.ru)